Литература по акушерству
      Главная | Другие сайты


Акушерство и гинекология. Краткое пособие по практическим умениям

Сахарный диабет и беременность

Акушерство и гинекология. Конспект лекций

Практикум по неотложной помощи в гинекологии

Беременность и заболевания печени

Вода и роды


  • Действующие лица:
  • Действие первое
  • Действие второе
  • Действие третье
  • АНАТОМКА

    (Одноактная пьеса в 3 действиях)

    Хотя ещё Творца не знаю лично,

    Но верю я, что был и есть такой.

    Всё сделать так смешно и так трагично

    Возможно лишь Божественной рукой.

    (Игорь Губерман[64])

    Действующие лица:

    Студентка

    1-й мужчина

    2-й мужчина

    Место и время действия:

    1989 год, Одесса, анатомический зал медицинского института

    Описание декораций:

    Посередине сцены стоят два оцинкованных стола на расстоянии приблизительно 3 м. друг от друга, торцами к залу. Левый — пустой, на правом — труп (муляж) ногами к зрителю (снизу стола на крюке подвешено оцинкованное ведро).

    Вся правая половина сцены по периметру, включая стол с трупом, закрыта тюлем, который свисает полосами неравной длины, не достающими до пола на расстояние чуть меньше среднего человеческого роста, напоминая альков, с более открытой частью в сторону зрителей.

    Левая половина сцены: слева и сзади от потолка спущены плотные занавеси, по левой стороне — три, по задней — четыре оконных проёма, окна узкие и высокие — раза в полтора превышающие стандарт, они не нарисованы, а вырезаны, за ними чёрная пустота. У левой стены пара железных ящиков.

    Правая половина сцены: сзади и справа абсолютно чёрные плотные занавеси или лучше два-три ряда чёрного тюля возрастающей плотности, призванные создать максимальный эффект неограниченного пространства.

    Во время всего действия используется только белый направленный или фоновый свет.

    Комментарии актёрам:

    Свои реплики, которые касаются Студентки, мужчины произносят, не поворачиваясь в её сторону и не отвлекаясь от игры, кроме специально оговоренных эпизодов.

    Действие первое

    У стола с трупом сидят двое мужчин. На обоих белые халаты. 1-й мужчина — чуть поодаль на стуле — лет 50, крупный, коротко стрижен. 2-й мужчина — лет 40, высокий, плечистый брюнет, сидит на табурете, облокотившись на стол. Между ними стоит ещё один табурет — на нём большая деревянная доска для игры в нарды. Они играют и разговаривают друг с другом, но о чём они говорят, разобрать невозможно. На краю стола, ближе к ногам трупа, стоит бикс[65] с бутербродами, два стакана и бутылка водки.

    Из дверного проёма появляется Студентка, неловко перекладывая сумочку из одной руки в другую, пытается надеть на ходу белый халат. Она пятится, делает пару шагов, поворачивается и останавливается в нерешительности. Мужчин за столом она не замечает.


    Студентка: Господи, как страшно-то здесь после восьми вечера…

    1-й мужчина: Оно понятно.

    Студентка: Чёрт меня угораздил опять одной сюда явиться!.. (Смешок 2-го мужчины.) А как иначе — у нас что анатомка, что библиотека — работают до десяти. Только после занятий все сначала сюда прутся, а уже потом — в библиотеку. Мало того что я вообще толпу не переношу, так сейчас, накануне госов, все, как обычно, с ума посходили. Вот и приходится, пока они тут, в библиотеке сидеть. Тихо, спокойно, и книги нужные не заняты. Чувствую — шумновато становится, поток подтягиваться начал — пора, значит. Книжки сдаю — и в анатомку. А тут уже никого и трупы все свободны — пользуйся, так сказать, единолично. Жутковато, конечно, немного, но… кто в медине учился, тот в цирке вообще никогда не смеётся. М-да… Скоро я совсем очумею. И буду… Очумелым Зайцем. Оч-чень умелым таким зайцем. А так хочется Алисой. Или Чеширским котом… Или мартовским… Хотя Мартовским был как раз Заяц. Оч-чень даже такой заяц!.. Бр-р-р… (Встряхивается.) Заяц — это не тема. Тема — это то, что я три дня остеологию с миологией и ангиологией долбила — и ни фига не помню. Ужас какой! Что делать-то?! Не-не… Назад не оглядываться! Впереди по плану спланхнология. Это не так страшно, как неврология, которая… О-о-о! Эта (ударно) ещё впереди! Что за наука анатомия?! Никакой логики — одна зубрёжка! Хоть бы в стихах её кто навалял, что ли. Нашёлся же вот в Питере профессор, опоэзил гистологию на радость людям…

    1-й мужчина (бросает кости): Ишь ты.

    Студентка: А может, как Руслан, — натрескаться психостимуляторов перед сдачей? Он говорит, если даже раз что читал когда-нибудь — обязательно всё в башке всплывёт.

    2-й мужчина: Слушай больше.

    Студентка (тоном, демонстрирующим недоверие): Да-а-а… А если действительно всплывёт… «Евгений Онегин», например, которого я наизусть всего знаю, или там… монолог Гамлета? Госэкзамен по нормальной анатомии — это вам не фунт поэзии. Даже при наличии знаний — комиссия из таких клизм и… этих… как же там, господи, клизма в мужском роде?..

    2-й мужчина (радостно): Катаклизм!

    Студентка: …вот-вот… из таких клизм и катаклизмов состоит, что не приведи господи…

    2-й мужчина (ещё более радостно «блеющим» тенорком): Не приведи господи!

    1-й мужчина: Идиот!

    Студентка: А у меня «синдром отличницы». Точнее, у мамы «синдром отличницы». Или он — нас один?.. Как в сообщающихся сосудах: если у меня проходит — у неё усиливается, если у неё… нет у неё мой (ударно) синдром вообще никогда не проходит. (Дальше иронично.) Бедная мама, я так виновата перед тобой, так виновата… (1-й мужчина громко кашляет, Студентка резко меняет тон, как бы забывая, о чём она только что говорила.) Я всё помню. Я всё знаю. Я самая умная. Я самая обаятельная привлекательная. И… как же это… сексапильная! Стоп! Это аутотренинг из другой оперы.

    1-й мужчина: Я бы сказал, из оперетты.

    Студентка: Похоже, что у меня уже слуховые галлюцинации. Скоро зрительные начнутся. (Произнося последнюю фразу, Студентка выходит немного вперёд, и одновременно на неё и на персонажей правой стороны подается более сильный свет.) Ну вот — пожалуйста! Прямо как в анекдоте… (Останавливается и дует на воображаемую в руке свечу.) Ф-ф-ф-ф… «Кто здесь?!» (Далее старательно пытается разглядеть разговаривающих, говорит немного тише, но не испуганно.)

    (Здесь и далее она двигается только вдоль левого края сцены, не приближаясь более к центру сцены, чтобы не терялось ощущение удалённости персонажей друг от друга.) Судя по возрасту, не студенты… Но и на старичков-профессоров не похожи… На санитаров из морга — тоже… Да и что делать санитарам в студенческой анатомке, скажите на милость? У них в подвальной прозектуре своя подсобка имеется… Нет, точно не они. Эти похожи на… на… (заканчивает фразу почти скороговоркой) на красивых таких, правильных мужиков правильного, красивого такого возраста…

    2-й мужчина: Во даёт!

    Студентка: Что они там, у сосудистого трупа, делают? Что-то о Гарвее говорят, кажется… Кто кому помогал?.. Ничего не разберу…

    1-й мужчина: Плесни-ка по глоточку.

    2-й мужчина: Не вопрос. (Наливает в стаканы, подаёт один, тот берёт стакан и бутерброд из бикса.)

    1-й мужчина: Тост будет?

    2-й мужчина: Однако место обязывает. Ведь «люди боятся смерти по той же причине, по которой дети боятся темноты»[66].

    1-й мужчина: Ну, и…

    2-й мужчина: «Они не знают, в чём тут дело».

    1-й мужчина: Я не буду пить без тоста.

    2-й мужчина (смеётся): Ну дык… За детей! (Они выпивают и закусывают.)

    Студентка: Вроде спорят о чём-то… Подойти, что ли?

    1-й мужчина: Я бы не стал.

    Студентка: Да ну их! Сидят и сидят. Всё уютнее, чем одной. Если, конечно, мне вообще всё это не кажется на почве переутомления…

    2-й мужчина (о, логическим ударением): Кажется, кажется.

    Студентка: И кто только додумался здесь такие окна сделать? Готика же в чистом виде… Нашли место! Тут от одних трупов разной степени выпотрошенности только инквизиция на память и приходит, а тут ещё… (Поворачивается в сторону ближайшего окна и пытается разглядеть, что там снаружи.) Полный мрак!

    2-й мужчина (бросает кости и радостно восклицала): Отлично!

    Студентка: Только не страшно уже почему-то ни капельки. (Поворачивается обратно — лицом к залу.) Эйфория какая-то прямо снизошла…

    1-й мужчина: Ты с такой же готовностью впадаешь в эйфорию, с какой быстротой забываешь потом причину, её вызвавшую.

    Студентка: Не-не, снисходит благодать. (Прикладывает правую руку к седцу.) А с другой стороны, кому эйфория — благодать, а кому и приход в тягость. А я где-то между В неполном, так сказать, одиночестве. «Люди почему-то боятся одиночества, хотя оно безопаснее общества!» Вот, пожалуйста! Готовый афоризм! Ну, я, блин, этот… как его…

    2-й мужчина (передразнивая её жаргон): Ты философ, блин, в натуре!

    Студентка: Философ. Точно. Так о чём это я?.. О сообществе? Да. (Поворачивается в сторону мужчин и снова приглядывается.) Интересно, если они настоящие, не жутковато ли им выпивать среди наформалиненных тел, упокой их души, господи…

    2-й мужчина: Не беспокойся.

    Студентка (удивлённо, слегка отпрянув): Чего?..

    2-й мужчина: Да ничего! Проверка связи.

    1-й мужчина: Не отвлекайся.

    Студентка: Точно глюки начались… От переизбытка информации, наверное. «Учиться, учиться и учиться!» — как завещал дедушка Ленин! А потом очень долго лечиться, лечиться и лечиться. Притормозить бы надо. Напиться там… Накуриться… Налюбиться… Исключительно здоровья для. После сессии — это точно. А может, во время? «Лучше красная морда и синий диплом, чем синяя морда и красный диплом!» Нет! Лучше после. А если и видения — то лучше в виде красивых приличных мужиков. Двоих. Queen Size, однако!..

    2-й мужчина (наигранно умоляюще): Не начинай!

    Студентка: Стоп! (Дальше медленно проговаривая.) Я пришла сюда учить а-на-то-ми-ю! Понятно?

    2-й мужчина (ехидно): Вот и учи-и.

    Студентка: Хм… Интересно, а как у них с телосложением?.. (Приглядывается.) Плохо видно из-за халатов… А перчатки резиновые они зачем приготовили?.. Дисциплину чтут или в докторов играют? Мне…

    2-й мужчина (очень громко): Смирно! (Студентка вздрагивает, замолкает на полуслове и замирает.)

    1-й мужчина (спокойно): Отстань от неё.

    2-й мужчина: Во-ольно.

    Студентка (немного потерянная): Мне… мне срочно нужны наркотики растительного происхождения. Если они — доктора (показывает пальцем), значит, я — Кастанеда!

    На несколько секунд наступает полная тишина, все персонажи замирают.

    2-й мужчина (бросая кости): Ничего себе реакция! (Неразборчивый для зрителя разговор между мужчинами возобновляется.)

    Студентка (роясь в сумочке): Студенческий забыла, блин… В библиотеке, наверное. Ладно. Не буду же я в кромешной тьме тут круги нарезать между анатомкой, виварием и книгохранилищем — завтра заберу. Может, сегодня Вадик дежурит? Он мне и без студенческого отдаст что захочу. Включая собственные органы… х-м… для изучения. Не то что уж покойничков отдохновенных. М-да… Заодно у него и спрошу, что за дядьки у студенческого трупа сидят. Нарочно не придумаешь. Ляпнешь так где-нибудь «студенческий труп» подумают «труп студента». А это просто наглядное пособие. Что, впрочем, не делает его меньше трупом…

    2-й мужчина: «В моей смерти прошу винить мою жизнь»[67].

    Студентка: Вот именно. Они что, тоже эти… как их… мытари по неволе, как Владимир Ульянов? Их-то за что? «Студенческий труп». Ужас какой. Говорим и не задумываемся. Зря я всё-таки в медин попёрлась. А что делать, если на журфак провалилась? Вадик вон — тот как раз в медин провалился, однако проституировать в другие вузы не пошёл, а стаж для мечты по месту её прописки зарабатывает. Я, может, как раз его место занимаю! Мне бы сейчас полы в какой-нибудь редакции мыть с перспективой головокружительного карьерно-курьерного роста. Это ему русский язык и вся словесность до… и по… И профессиональный сленг, чёрт его побери!

    2-й мужчина: Всему своё время.

    Студентка: А мне… А мне… захорошело чего-то не по-детски! Ну, глядите! Сейчас я пойду в лаборантскую, пью кофе, и «ты исчезнешь, проклятый глюк». М-да… Если меня просто от учёбы усиленной так ведёт, что ж тогда с Русланом-то творится, если он всю сессию на амфетаминах сидит и зубрит в два раза больше? У меня ж знания хоть «на старые дрожжи», а он-то, бедолага бездельная, всё с нуля. Хотя, с другой стороны, ему проще — он и знать не знает, сколько знать необходимо…

    2-й мужчина (насмешливо): Тавтология.

    Студентка: Каламбур!

    2-й мужчина (дружелюбно): Сдаюсь.

    Студентка: Интересно, если я сумку тут оставлю, эти двое её не…

    2-й мужчина: Если выпадет «шестёрочный» куш[68], то обязательно. (Кидает кости.) Обошлось.

    Студентка: Да вроде не из таких… Если они вообще тут есть… (Далее медленно проговаривая.) Тут есть… Тут пить… (Радостно.) Ту-пи-ть! «Мне пить нельзя, и спать нельзя, и есть нельзя ни крошки…»[69] «Тут есть нельзя!» (Передразнивая.) Лаборантка — истеричка старая. Голос мерзкий — жуть. Я ей сколько раз уже говорила, что надо говорить «нельзя принимать пищу», а глагол «есть» — это эквивалент глагола «быть». И вообще, почему это тут «нельзя принимать пищу»? Если нельзя, но очень хочется, то можно! Кстати, где мой бутерброд? (Опять копается в сумочке.) «Колбаса из докторов» — вещь! Лучше уж я здесь буду «есть-быть», чем у Вадика в лаборантской. Там, как в аквариуме с формалином, аж глаза разъедает! Не-ет… Определённо надо ввести в организм белки и углеводы. Это у меня, наверное, от голода всё…

    1-й мужчина (кидая кости): И то верно.

    Студентка: В общем, если не попрут мою сумочку с бутербродом, то я вернусь и буду его есть! Чтобы быть! Быть, чтобы есть быт… (Смеётся.)

    2-й мужчина: Можно подумать, у неё там, в сумке, сокровища магараджей. Три рубля мелочью и… (Делает пасс рукой, и в ней оказывается ручка, внимательно разглядывает её.) Интересно, откуда у неё деньги на «Parker» и… (ещё один пасс другой рукой) кожаный блокнот, у студентки сопливой?

    1-й мужчина: Не отвлекайся. Ей подарили.

    2-й мужчина (кидая кости): Она что, с тезисом «Бойся данайцев, дары приносящих» до сих пор не ознакомлена?

    1-й мужчина: Ознакомлена. Она всё доступное ей наследие Гомера ещё в двенадцать лет прочла. Но кумиром при этом всё равно был Шлиман.

    2-й мужчина: И за каким… такой артефакт в медин попёрся?

    1-й мужчина (кидает кости): Отстань от неё. Мы с тобой тут не за этим. У мамы её потом спросишь. Не отвлекайся. У каждого свой путь.

    2-й мужчина: Не свой, а твой…

    1-й мужчина: Шутка неуместна. Хоть и твой ход.

    2-й мужчина (кидая кости и как бы про себя): А пути неиспаскудимы… (Последнее слово выговаривает по слогам.)

    1-й мужчина (спокойно): Заткнись.

    Студентка (вздрагивая на последней реплике): У-у-у-у… как интересно. У меня шизофрения. Точно. Не-не. Острый психоз. А что, прикольно! Посидеть, что ли, послушать?.. Более подходящего случая не найти — поздно вечером в анатомке ретроспективно послушать своё второе «я»… Или не «я»?..

    2-й мужчина: Наслушаешься ещё. Собиралась кофе — вот и пей иди. А потом спланхнологию учи. Нечего ко взрослым дядькам приставать.

    1-й мужчина: Отстанешь ты от неё, наконец, или нет!

    Студентка: Смотри-ка, как он его пинцетом по руке брякнул! Ну и ладно. Я сама отстану. Сильно надо. Хотя… Мой психоз. Хочу — отстаю, хочу — продолжаю. Ладно… Правда, кофе хочется. Если психоз МОЙ, то он никуда от МЕНЯ и не денется. Пойду за препаратами. (Уходит.)

    2-й мужчина: Опять моя взяла! Какой счёт?

    1-й мужчина: Нечётный…

    (Сцена погружается в темноту на одну-две минуты.)

    2-й мужчина: Ещё?

    Свет в зрительном зале не загорается. Слышно, как стучат падающие на поле кости и звук передвигаемых фишек. В темноте слышны только голоса мужчин.

    2-й мужчина: Слушай анекдот. Вот прихожу я к тебе и спрашиваю: «Хочешь вчерашние щи?» А ты мне…

    1-й мужчина: А ты мне на мой утвердительный ответ, мол, тогда приходи завтра.

    2-й мужчина: Ты знал!

    1-й мужчина: Ну?

    2-й мужчина: Что «ну»?

    1-й мужчина: Где соль?

    2-й мужчина: Соль на кухне, а фишка в том, что анекдоты тебе рассказывать неинтересно. Потому что ты их ВСЕГДА знаешь!

    1-й мужчина: Я как-то не подумал об этом…

    2-й мужчина: А ты подумай…

    1-й мужчина: Не дерзи.

    2-й мужчина: Ты так и не понял — в этом и была соль.

    1-й мужчина: В чём?

    2-й мужчина: Господи! Чтобы ты подумал!

    Действие второе

    Сцена вновь освещается. Мужчины сидят так же, как и сидели, продолжая игру и разговаривая. Появляется Студентка. Делает два-три шага вдоль стены и останавливается у железного ящика. По виду очень довольна. Она держит перед собой двумя руками человеческий череп. Разговаривая, обращается то к нему, то в сторону беседующих мужчин.


    Студентка: Говорю же — психоз никуда не денется. Мужики на месте. (Поднимает вверх руку с черепом.) А мне Вадик такой расчудесный черепок выдал на дом. Как увидела его, так захотелось остеологию повторить…

    2-й мужчина (весело): Ври больше, Гамлет хренов!

    Студентка (как бы оправдываясь): Частично хотя бы… а пластмассовых же не все эти, sulcus’ы — foramen’ы, мать за ногу, визуализируются. Правда, за то, что он правила рушил, пришлось пообещать с ним в кино сходить…

    2-й мужчина: Ничего-ничего, потерпишь! В жизни за всё надо платить! И за щедрость лаборанта, и за «Parker», и за преданность идеалам любви ко взрослым дядькам. Вопрос цены.

    Студентка (кладёт череп на пол, сама садится напротив на железный ящик у стены и обращается к черепу): Ну, что смотришь?..

    2-й мужчина: A craniumт ебе хреновенький попался — далеко не «бедного Йорика». Так что у него наверняка с бороздками очень. Ну-ка… (Чуть привстаёт с табурета и разглядывает череп.) Ну да (садится) — бывшее мозгохранилище безродного алкаша, зарезанного товарищем по пьянке, «коробочка», что, кстати, весьма характерно, преет сейчас под кучей силоса трёхлетней выдержки на окраине деревни Облянищево. Вот где зарыто истинное семя гротеска!

    Студентка (черепу): Такой красивый и такой мёртвый…

    1-й мужчина: Ты не прав, друг мой. Всё у него точно такое же, как и у черепа Гомера.

    2-й мужчина: Ах, ну да, ну да… Прости, «по образу и подобию» — догмат. Одесский бомж, Гомер и «бедный Йорик» — всё сделано в Китае. Штамповка в Поднебесной. Но учёными-то давно доказано, что строение черепа уникально. Видно, балуешься всё-таки handmade’ом на досуге, а?

    1-й мужчина: Как же ты умеешь всё извратить! Штамповка штамповкой, но сама по себе исходно — она лишь груда мёртворождённой формы, к коей и возвращается. У тебя в голове такой же хаос, как и у этой девочки. Только в отличие от неё ты иногда способен его упорядочивать.

    2-й мужчина: (гордо, но с лёгким оттенком заискивания): Но ведь способен!

    1-й мужчина: Сейчас явно не этот случай. Да и вообще, ты способности свои применяешь только лишь когда тебе этого хочется.

    2-й мужчина: (искренне удивляясь): А что в этом плохого?

    1-й мужчина: Ничего плохого, но и не достаточно хорошего.

    2-й мужчина: Зато оказалось достаточно для того, чтобы сослать меня руководить отделом технического контроля без права повышения!

    1-й мужчина: Опять за своё!

    2-й мужчина: Да, я потерял лицо. Один разок. И что же мне теперь, гнить безо всякой перспективы до конца дней? Мы не в Японии.

    1-й мужчина: Прекрати ныть. Каждый раз одно и то же — надоело.

    2-й мужчина: Надое-ело… Хаос ему не нравится… Он на то и хаос, что его не надо упорядочивать… Ладно. Проехали…

    1-й мужчина (наигранно с облегчением): Слава мудрейшим.

    2-й мужчина: (с нескрываемым сарказмом): «Хоботов, я оценила!»

    1-й мужчина: Твой ход.

    2-й мужчина: Сейчас. Сейчас я схожу… (Достаёт из кармана микрофон и изображает, что берёт интервью у 1-го мужчины, подражая женскому голосу.) Дедушка, а сколько вам лет?

    1-й мужчина (с готовностью наигранно срывающимся старческим голосом): Сто пятьдесят восемь.

    2-й мужчина: (сначала отводит микрофон в сторону и хриплым шёпотом суфлёра подсказывает): Миллиардов… (1-й мужчина в ответ отмахивается от него, тот продолжает снова «женским» голосом.) Ах, как вам это удаётся! Вы, наверное, не курите и не употребляете?

    1-й мужчина (с усмешкой): А как же… И курю, и употребляю. (Делает наигранно многозначительную паузу.) Иначе я вообще никогда не сдохну!

    Студентка (громко смеётся, затем резко встаёт и декламирует):

    Такие мы —
    Всегда всё знаем,
    Умеем многое,
    И вот
    Живём и недопонимаем,
    Что в мерах норм
    Есть нормы квот…

    (Затем, резко сменив тембр голоса, нараспев, как ребёнок на утреннике.) Расскажи мне, черепок, почему я одинок?..

    2-й мужчина: Ка-ак?!

    1-й мужчина: Это привычка у неё такая — произносить вслух пустые вопросы, чтобы успеть взглянуть на apriori известные ответы…

    Студентка (садится обратно на ящик и вновь обращается к черепу): Молчишь? Ты вот только сказать не можешь, а я подумать боюсь. У тебя боль уже позади, а мне страшно…

    2-й мужчина: С ними не соскучишься, честное слово! Вот я раз одному швейцарцу[70] говорю: «Если бы мы могли осмыслить смерть во всей её полноте, то сами бы умерли в тот же миг».

    1-й мужчина (равнодушно): Ну и что?

    2-й мужчина: (обиженно): Вообще-то я тогда о себе говорил…

    1-й мужчина: Очень на тебя похоже.

    2-й мужчина: (не обращая внимания): Но они всегда всё так БУКВАЛЬНО воспринимают! Пришлось заставить его осмысливать смерть во всей её полноте…

    1-й мужчина: Ты не добрый.

    2-й мужчина: Да, но я и не злой. А они приписывают мне все свои мерзости. Я что монстр! (Далее ехидничая.) «Когда ты постигнешь все тайны жизни, то будешь стремиться к смерти…»[71] Сам накаркал! Теперь вот полностью мёртвый.

    1-й мужчина: Для меня мёртвых нет.[72]

    С т у д е н т к а: Смерть — лучшая анестезия…[73]

    2-й мужчина: Вы по ходу пьесы сговорились, что ли?! (Кидает кости, выпадает явно не лучшая комбинация.) Господи, за что?!

    1-й мужчина (спокойно): Чтоб знал.

    Студентка (обращаясь к черепу): Не всё ли одно, кому ты принадлежал — алкашу с соседней улицы или Аристотелю, — если ты теперь такой мёртвый? Скажи мне…

    2-й мужчина: Действительно, скажи мне, зачем ты Аристотелю лапшу на уши навешивал о том, что вверх по лестнице природы поднимаются только побуждаемые внутренним стремлением к более совершенной организации?

    1-й мужчина: Потому что отчасти это так. И вообще, что бы я когда кому ни «навешивал», как ты изволил выразиться, для этого всегда было и есть своё место и время.

    2-й мужчина: Угу. И свободные уши. И то, что они потом называют «неисповедимыми путями», всего лишь «неизгладимое вмешательство» папочки с синдромом добрячка.

    1-й мужчина (никак не реагируя на сарказм): Вовсе нет — так я даю им равенство. Единственно возможное — равенство предварительных условий для всех. И это не один из технических параметров, к которым ты всё стараешься свести. Это основа Духа — неутолимая жажда познания. Внутреннее стремление, искра, если хочешь. Хотя у Аристотеля… (Задумывается ненадолго, как бы вспоминая.) Знаешь, вынужден с тобой согласиться — они действительно порой всё так БУКВАЛЬНО воспринимают! Но я же тоже люблю пошутить иногда, между прочим.

    2-й мужчина: (довольный): Не вижу повода… (Наливает в стаканы.) За неутолимую жажду! (Чокаются и выпивают.)

    Студентка (к черепу): А если предположить, какими-то невероятными путями, что раньше ты был Ломоносовым… Интересно — это что-нибудь меняет?..

    2-й мужчина: Она скоро на себя его примеривать начнёт! И вообще, почему у тебя всегда по одному, Аристотелей этих, Гомеров, Ломоносовых?..

    Студентка (к черепу): А вдруг — это я. И нет никакого черепа — просто я смотрю в лицо собственной смерти…

    2-й мужчина: (радостно по-мальчишески): Я же говорил! Шапку, блин, нашла!

    1-й мужчина: Отчего же «по одному»? На Белом море сидело как минимум двадцать таких парней, как Михайло Васильевич. С таким же скелетом, мышцами, сосудами, внутренними органами, мозгом и нервными окончаниями, как у него. Но только у него хватило силы духа встать, пойти и прийти туда, куда он пришёл, невзирая на мучения плоти и сомнения разума. А остальные девятнадцать не решились, скажем так, «пойти туда, не знаю куда», чтобы «найти то, не знаю что». Мёртвую форму от живого явления отличает дух. Он — внутри. Внутри каждого равнозначно. Но вот сила его зависит от того, как сам человек решит им распорядиться. Ни ты, ни я ничего здесь не решаем. «От каждого по способностям, каждому — по труду».

    2-й мужчина: Ага. Тогда ты тоже пошутил — не стал рассказывать умнице Карлу, что имел в виду под трудом…

    С т у д е н т к а: Пора упорядочиваться… (черепу) Ломоносов ты или хмырь с баштана — не важно! Даже подмигни ты мне прямо сейчас — всё равно это не заставит меня усомниться в собственной реальности.

    2-й мужчина (оживляясь): Может, проверим?

    1-й мужчина: За игрой лучше следи… проверяльщик.

    Студентка (с некоторым ожесточением): Сейчас я упорядочу дух внутри каждого. Начнём с себя, как говорится. (Далее, как ребёнок читает условие задачки, делая акцент на числовых значениях.) Вот у меня дома есть велотренажёр. Если бы я была бездомным алкашом, я бы его вообще не крутила. Если бы я была Ломоносовым, у меня бы хватило силы духа крутить его три раза в день. Но так как я — это я, то кручу его три раза в неделю. Вопрос — стану ли я бомжом, если перестану крутить его совсем? Стану ли я гением всех времён и народов, если буду крутить его каждый день без передыха? И чему будет равна сила моего духа, если я прямо посередь года накануне госэкзаменов 2-го курса медина заберу документы и поеду в Москву к тёте, ещё раз готовиться поступать на журфак МГУ, о чём с детства и мечтала?..

    1-й мужчина: Не спеши. Жизнь идёт, одни желания сменяются другими. У вас принято говорить о смене ценностей. Но, поверь, — это всего лишь вопрос здоровья.

    2-й мужчина: Ты сам виноват со своими приколами. Посмотри, кому ты открываешь завесу! Она же дура ненормальная!

    Студентка (со злостью): Никогда я так не сделаю — нет у меня ни фига никакой силы духа.

    1-й мужчина (отвечая на предыдущую реплику 2-го): Ты знаешь, что это не так.

    С т у д е н т к а: И вообще, дура я ненормальная. Сижу тут с черепом разговариваю. Как будто заняться больше нечем! (Встаёт, берёт сумку, видно, что собирается уходить.)

    2-й мужчина (властным, но не злобным тоном, резко повернувшись в сторону Студентки): Мы ещё не закончили!

    Она поднимает с пола череп, кладёт его в сумочку, возвращается к ящику, садится и закуривает. Тот смотрит на неё пока она не закурит и только после этого поворачивается обратно к своему собеседнику.

    2-й мужчина: Так хорошо?..

    В ответ 1-й мужчина только пожимает плечами.

    2-й мужчина: Ну, что не так-то?!

    1-й мужчина: Здесь не курят.

    2-й мужчина: Мы никому не скажем. Лучше скажи мне вот что — если уж открываешь завесу, то почему частично? Клоду Бернару нашептал о внутренней среде организма и образовании гликогена в печени? Карлу Бэру про генез? А Рудольф Вирхов! Вот уж воистину к месту пример. В своей теории целлюлярной патологии, согласно которой патологический процесс — сумма нарушений жизнедеятельности отдельных клеток, он ближе всех подошел к единству микро- и макрокосма. Но… опять не с того боку. Я не пойму… (Далее более иронично.) Ты ждёшь, что сумма исключений выдаст им наконец правило?!

    1-й мужчина: Нет. Правило не может быть описано, а они пытаются. Поэтому путаются.

    2-й мужчина: А как же насчёт «в начале было Слово»?

    1-й мужчина: Не путай Дар с яичницей. Их слова — это всего лишь способ говорить о Слове.

    2-й мужчина: Так попотчуй их Словом (с ударением). Хоть её вон, к примеру.

    1-й мужчина: Заворот внутренностей может случиться.

    2-й мужчина: Да уж… Я бы даже сказал, врождённый порок вкупе с аритмией. Вот они, твои совершенные творения. Такие совершенные, что не то что слушаться, они слушать-то не в состоянии!

    Студентка: У-у-у-у… Похоже, что у меня это не на почве усиленной учёбы. Это от тоски по нереализованной мечте… Э-эх! (Громко вздыхает.) Прощай, Слово… Здравствуйте, иллюзии… (Роется в сумочке, достаёт фляжку и встряхивает.) Пустая! (Всё равно открывает и вытряхивает последние капли в рот.)

    1-й мужчина: Совершенство — это не пьедестал. Им нельзя быть, в нём можно пребывать.

    2-й мужчина: Потому что ты ещё на лекции по эмбриологии всё выхлебала!..

    Студентка (сокрушённо): Да уж…

    2-й мужчина: Кстати! (Наливает.) Ещё одного вспомнил, к слову, — Каспара Фридриха… Господи, сколько мы с ним выпили, ты бы знал… Ну, давай, за… пребывание!.. (Чокаются.) Так он спьяну решил, что заложил основы учения об индивидуальном развитии организмов — онтогенезе. И теперь благодаря мне Вольфа считают основоположником эмбриологии!

    1-й мужчина: Ну и чему ты радуешься?

    2-й мужчина: Как чему?! Ты хочешь сказать — это не смешно, что между твоими откровениями и моими шутками нет никакой разницы?

    1-й мужчина: Вопросы душевной ереси — личное дело каждого.

    2-й мужчина: Ладно-ладно! Не гневись. Лучше вспомни, как я мастерски выполнил твоё задание с Гарвеем.

    Студентка: Если мне не изменяет память… «Уильям Гарвей, английский врач, основатель современной физиологии и эмбриологии. Описал большой и малый круги кровообращения. Изложил учение о кровообращении, опровергавшее представления, господствовавшие со времен Галена, впервые высказав мысль, что «всё живое прочит из яйца», за что и подвергся гонениям со стороны современных ему учёных и, разумеется, церкви».

    2-й мужчина: Вот и я об этом. Молодец, девочка! А то Отец наш иногда сыновей своих в жертву приносит, дабы у остальных косность пробить — она ж как броня у вас! А церковники потом быстренько всё на нет сводят. Факт: церковь — государство в государстве. Только у одних служба безопасности следит за преступниками материального права, а у других — за преступниками духовных возможностей. Причём у обеих систем абсолютно одинаковые мотивы — власть. Не-ет, есть, конечно, те, кто на самом деле, и все такое. Но они по монастырям сидят — умные книжки читают, которые остальным не дают. Ну и правильно, кстати делают, а то челядь ещё селёдкой перемажет…

    1-й мужчина: Что ты несёшь! Какие жертвы, какая селедка! Оставь её в покое, у неё и так каша в голове. Хочешь ещё страдания всего рода людского на неё повесить прямо сегодня?!

    2-й мужчина: Страдания — удел тех, у кого есть на это время. Будет хорошо учиться — и страдать некогда будет. И вообще, она нам мешает…

    1-й мужчина: А тебе не кажется, что это мы ей сейчас мешаем? Или ты ещё не успел задуматься о том, почему она нас видит?

    2-й мужчина: Не-а, задуматься не успел. Чем мне думать-то — ничего из того, что Гален описал, у меня нет. Впрочем, как и у тебя. Впрочем… как и у них (коротким жестом указывает на зрителей в зале) на самом деле… Смотри — сейчас они подумают о том, что подумали об этом. Блаженство иллюзий!

    Студентка: Ну, всё… «Я отъехала. Не ищи меня. Твоя крыша». Интересно, если я окончательно сойду с ума, буду ли помнить, что Гален, древнеримский врач, в классическом труде «О частях человеческого тела» давший первое анатомо-физиологическое описание целостного организма, ввёл в медицину вивисекционные эксперименты на животных? Предположим — я сошла с ума, с того, который в мозгу… которого… нет, то, чем я помню годы жизни Галена — около 130 до 200 до нашей эры?

    2-й мужчина (декламирует): И вот последняя надежда за занавес пошла с невеждой…

    1-й мужчина: И откуда эти пошлые рифмы! Мир был, есть и будет. И надежда здесь ни при чём. А с Галеном она была знакома лично — ты сам знаешь.

    Студентка (вскакивает с ящика): Ну, всё! Сейчас я им устрою Дарвина с Декартом в одном флаконе! Что они о себе думают! Тоже мне, натуралисты! «Левенгуки» хреновы! Они у меня до конца дней будут бинокулярные картинки зарисовывать! Я им изображу сейчас фагоцитарную теорию Мечникова в действии… (Делает несколько шагов в сторону мужчин.)

    2-й мужчина: Класс! Десять пирамидальных путей Франсуа. Раз, два, три, четыре…

    1-й мужчина: Прекрати!

    2-й мужчина: Смотри, смотри… Сейчас задумается и не сможет…

    Студентка: Вы меня не остановите! Я всё помню — Франсуа Мажанди французский физиолог, который установил основные закономерности распределения двигательных и чувствительных волокон в нервных корешках спинного мозга…

    2-й мужчина: Студенты как-то спросили своего бородатого профессора, куда он бороду на ночь укладывает — под одеяло или сверху. Так он, бедняга, впервые за долгие годы уснуть не смог… (Смеётся.)

    Студентка (стоит и явно не может двинуться ни туда, ни сюда): Наверное, я просто заболела. У меня высокая температура! У меня ОРВИ! Вот… Острая респираторная вирусная инфекция. У меня видения, слабость и всё такое! (Садится на пол.)

    2-й мужчина: Ага. Теперь она у нас Луи Пастер. Будет в нас сейчас чашками Петри пулять.

    1-й мужчина: Если бы ты её не дёргал, она бы и не мешала. Что за мальчишество вечное — заведёт кого-нибудь, а потом самого не остановишь!

    2-й мужчина: Я в ней силу духа развиваю и внутреннее стремление.

    1-й мужчина: У неё с этим всё в порядке.

    Студентка: Ур-р-ра! (Вскакивает.) У меня всё в порядке с силой духа и внутренним стремлением! Хотя если мои глюки, то и говорить они мне должны только то, что хочу слышать. Нет! Только то, что я на самом деле хочу!

    2-й мужчина: Вот умница. Вот это серьёзный разговор!

    Студентка: А пусть они мне тогда скажут, что анатомию сдам на «отлично с отличием», ну и там… блин, чего бы заказать этим… золотым рыбам… побредовее чего-нибудь. Так, чисто поржать… Хочу быть доктором наук! Во!

    1-й мужчина (как бы устало): Каких ещё наук?

    Студентка: Таких, где о женщинах слыхом не слыхивали… ну, скажем… философских!

    2-й мужчина (обращаясь к 1-му с наигранным раздражением): Ни хрена себе! Ну, я не могу больше! У нас же серьёзная теологическая неестественно-научная… Нет! Лучше сказать — сверхестественно-ненаучная дискуссия! (Бросает кости.) А она тут своим мысленным сумбуром… Науку нашли — испражняться мыслию под древом! Все философы — хомяки-сибариты!

    1-й мужчина: Ладно, ты полегче…

    2-й мужчина (поворачивается в сторону Студентки, обращаясь как бы непосредственно к ней): Да получишь ты своё «отлично с отличием»! И красный диплом! И кандидатскую степень по специальности 14.01.01! И… (на секунду поворачивается к 1-му мужчине) чего она там говорила? Ах, да… (Опять к Студентке.) И диплом Высшей аттестационной комиссии, подтверждающий степень доктора философских наук, уже лежит в кармане пальто, которое ты купишь 13 сентября в магазине на углу Дерибасовской и Карла Маркса! Всё! Слонов сегодня больше раздавать не будут. Рекламная акция закончена. А теперь дуй отсюда!!! Пока взамен чего-нибудь не потребовал… (Отворачивается и возвращается к игре, обращаясь уже к 1-му мужчине.) У нас ведь первая бутылка бесплатно?.. (Смеётся.)

    Студентка (завороженно повторяет): Хомяк-сибарит… Нет, ну уписаться можно… «Ваше кредо?» «Хомяк-сибарит!» (Посмеивается.)

    2-й мужчина: Только помни — человек на самом деле пьёт только один раз в жизни — первый. Потом он просто похмеляется.

    1-й мужчина: Ладно. Действительно, уже пора. А то у некоторых здесь иногда начинает превалировать предметное мышление. Хорошо ещё, что ты ему нравишься, мог бы он тебе всего и сразу… Потом не отвертелась бы. Я тебе так скажу. Непредметно. Всё у тебя будет, как ты захочешь… И когда нужно. Тут главное — захотеть. Подаешь? Всерьёз! По-настоящему… Но ты ещё не понимаешь. Иди домой и ложись спать. Ну её, эту анатомию. Иди-иди, не бойся. Я тебе свет включу…

    2-й мужчина: Ты ей лучше мозги включи. Забодала, в натуре, эта сексапильная отличница. Я уже изъясняться как она начинаю…

    1-й мужчина: Ты просто неравнодушен к симпатичным девушкам.

    2-й мужчина (засмеявшись): О-о! Ещё мягко сказано!

    1-й мужчина: Это особый случай.

    2-й мужчина (отмахиваясь): Знаю.

    1-й мужчина: Я надеюсь, ты меня не подведёшь?

    2-й мужчина: Если ты не будешь нервировать меня своми нравоучениями, всё будет в ажуре…

    Студентка: М-да… Хватит, пожалуй, с меня на сегодня. Где это видано, чтобы твои собственные видения над тобой же издевались? Тьфу на вас. «Подайте шляпу и то!» (Быстро и решительно уходит.)

    2-й мужчина: Твой ход… (Вся сцена погружается во тьму.)

    Перерыв длится ровно столько, сколько потребуется времени, чтобы сменить декорации.

    Действие третье

    Голос 1-го мужчины: Свет.


    Сцена освещается. На заднем плане акватория одесского порта — вид с Приморского бульвара. Единственный источник света — полная луна в правой части неба. На небольшом расстоянии перед декорациями панорамным полукругом опоясывает сцену полупрозрачный тюль с двумя-тремя не пропускающими свет контурами крупных каштановых деревьев. Луна как бы подсвечивает деревья сзади, выхватывая середину сцены. Необходимо добиться эффекта контрастных теней от деревьев.

    Слева под деревьями в глубине сцены парковая скамья, полуразвёрнута к зрителям. Отдалённый шум трамвая и людной улицы. Студентка сидит на скамье.


    Студентка: Какая невероятная луна! Светло как днём. Пройдусь-ка я, пожалуй, немного по бульвару… (Встаёт и медленно выходит на середину сцены, в одной руке держа череп, другой — придерживая сумочку. Останавливается.) А тебя лучше спрятать. А то я тут с тобой, как Гарвей с факелом… (Собираясь убрать череп в сумку, она задерживается и ещё раз поднимает его перед собой.) Знаешь, что я тебе скажу… То, что я сейчас чувствую, глупцы вроде тебя называют верой… (Прячет череп в сумочку и уходит.)

    Звуки улицы медленно затихают.

    Голос 2-го мужчины: Я же говорю, она прикольная!

    Голос 1-го мужчины: Ты будешь ходить или нет!

    Голос 2-го мужчины: А как же. (Смеётся.)

    Утрированно громкий, как будто идущий сверху звук падающих на игровое поле костей с эхом.

    Занавес


    Примечания:



    6

    Ургентная помощь — неотложная помощь. Ургентная операционная — операционная, где оказывают неотложную помощь.



    7

    Anamnesis (лат.) — буквально: история.



    64

    Четверостишие Губермана использовать и как эпиграф к пьесе, и как аннотацию в театральной программке.



    65

    Круглая металлическая коробка для стерилизации хирургического инструмента.



    66

    «Люди боятся смерти по той же причине, по которой дети боятся темноты. Они не знают, в чём тут дело» — разбитый на две реплики афоризм Френсиса Бэкона.



    67

    Дени Ружмон.



    68

    Дубль (разг.).



    69

    В. Высоцкий.



    70

    Дени де Ружмон (1906–1985). Следующая цитата из его книги «Доля Дьявола».



    71




    72




    73

    «Смерть — лучшая анестезия». Л. Крайнев-Рытов.



    Гинекология: женские страхи

    Кожные и венерические болезни

    Часто задаваемые вопросы по контрацепции

    КЕСАРЕВО СЕЧЕНИЕ: Безопасный выход или угроза будущему?

    Реабилитация после воспалительных заболеваний женских половых органов

    Инфекции, передаваемые половым путем

    Акушер-ха!

    БИОМЕХАНИЗМ РОДОВ ПРИ ЗАТЫЛОЧНЫХ ПРЕДЛЕЖАНИЯХ

    Правильное питание для беременных. Как не набрать лишние килограммы во время беременности

    Мы хотим ребенка. 100% беременность!

    Питание беременных и кормящих женщин

    Самая важная российская книга мамы. Беременность. Роды. Первые годы
     
    © COPYRIGHT 2006 www.pcvoice.ru - Литература по Акушерству, ALL RIGHTS RESERVED
    websi@maleu.ru